Мы понимаем, что описанное выглядит несколько фантастично, а потому временно перейдем в жанр короткого приключенческого рассказа, где все события и имена являются вымышленными.

Нужно только сделать первый шаг к совместным действиям.
Самый сложный.

Мы знаем, как пошагово раскачать Систему.
Мы знаем, что делать для нашей Русской Победы.
Мы верим друг другу и в себя.
Мы призываем тебя и таких же, как ты действовать автономно, но сообща, одновременно.

Нам нужно всего-лишь три сотни тех, кто поверит в нашу Победу так, как верим в нее мы сами.

Нам нужно "триста спартанцев", готовых сообща делать то, что нужно на войне, а не только то, что хочется.

99 процентов времени на любой войне – это тяжкий труд, это перегрузки и изнурительные марши, это холод и тренировки-учения.
И лишь один процент времени отводится на героизм и перестрелки.
Готов ли ты к этому?

Раз готов, то прими осознанное решение о включении себя в эти три сотни, призванных изменить мир.

Стань сверхчеловеком, меняющим ход истории.
Никто - ни мы, ни кто-то еще не включит тебя в состав воинов сетевого сопротивления.
Только ты сам.
Ты сможешь, нужна только Воля и Вера в Победу.

Мы понимаем, что процесс сбора трех сотен будет идти по крупицам, мы знаем, что многие уйдут, не дождавшись подкрепления, но раскрученный нами маховик уже не остановить.  

Русских уничтожают не хачики и не таджики - Русских уничтожают силовики. Именно они не дают возможности Русским людям решить стоящие перед нацией задачи. А значит, Будущее наших детей требует парализации силовых возможностей Системы.

По известному нам количеству отделов и примерной численности личного состава противостоящих нам сил, по анализу общего уровня данного вида преступности, мы вычислили пределы прочности Системы, за которыми наступает хаос и перегрузка. Превышение этих пределов прочности означает частичную парализацию их возможностей в отношении Русского националистического движения.

Это еще не революция, Братья, это раскачка, во время которой
СБ бросает силы на перегрузку возможностей Системы.  

Они тебя не знают и не найдут.
Ты никуда не вступал и нигде не засветился.
Ты прочитал это один раз.
И сделал так, как написано, потому что ты – Воин.
Ты – Русич, которым будут гордиться твои дети.

Ты уже понял, что настала пора реальных дел, которые ведутся параллельно информвойне, но не освещаются на наших сайтах.

Нас давят за Слово.
Нас давят за Правду.
Значит, должны давить и мы.
Атаковать!

Стиль действий СБ – атака.
Сокрушительная и безжалостная.  
В этой Великой Войне нового переселения народов победит тот, кто идет убивать, а не прячется за политкорректными разъяснениями обществу.
Рискуй и побеждай, если ты один из нас.
Если ты мужчина.
Если ты один из трехсот спартанцев.

Нами занимается ФСБ, специалисты по антитеррору и противодействию экстремизму. Значит, и перегрузка Системы пойдет по этим направлениям.

Триста спартанцев сильнее армии тунеядцев в погонах.
Мало кто из вас представляет, какие силы приходится бросать властям на обыкновенные “заведомо ложные сообщения”, особенно если они хоть чем-то подкреплены, и если они повторяются...

С этого момента ты получил свой сектор действий, где ты действительно нужен Революции.
Думай, как именно лучше парализовать  Систему.
Верь, что наших сил хватит на это.
Знай это.
Просчитай сам, если возникнут сомнения.
Система слишком неповоротлива, чтобы  успешно сопротивляться такой атаке.

Здесь будет геройство, о котором никто не узнает, здесь будет риск и опасность, которые никто не оценит.
Благодарностью тебе будет только внутреннее осознание того, что
ТЫ СДЕЛАЛ ЭТО.
Ты выступил против огромной Системы и победил.
Вместе с другими, такими же, как ты.

Эта статья служит еще одним неопровержимым подтверждением нашей неподконтрольности, фанатичности и нашего стремления к Победе.

Сражайся!

Северное Братство

*   *   *

Глядя в пламя костра, Зверобой вспоминал, как менты выводили из вокзала несколько сотен пассажиров. Без паники людей распределяли по перронам и привокзальной площади, эвакуировали персонал и начальника вокзала, закрыли кассы. Подъезжали все новые автомобили со спецсигналами. Менты бегали как мальчики, ожидая приезда кого повыше. А светловолосый парень в стильных очках  сидел на трамвайной остановке и молча наблюдал за происходящим. ОН СДЕЛАЛ ЭТО. В одиночку. Ни жертв, ни особых затрат, а Система сходит с ума, даже не представляя, кого ей надо разыскивать.

В первый раз он изготовил 14 кг аммонита, написал короткое воззвание новой националистической группировки “Белые волки”, подписался в ней без затей: “Зверобой”, купил будильники, провода, изоленту, карту Москвы, в которой обвел кружочками рынки. Два дня у него ушло на изготовление аккуратного схрона,  на перевозку аммонита и остального по частям в лесок под Зеленоградом. Зверобой закопал все это в схроне. Ему было не важно, что взрывчатка отсыреет уже к утру...

Он был простым Русским парнем, понимающим, что происходит на улицах наших городов. Зверобой жил во Владимире, и очень редко бывал в Москве. За ним было многое на поприще отстаивания интересов нации перед пришельцами: и участие в националистических движениях, и походы на закрытые концерты правых групп, и многочисленные ночные вылазки…

    Вчера он решил стать одним из трехсот.
    Потому что почувствовал, что это – его.
Его судьба, его предназначение, его шанс, его Борьба.

    Зверобой знал, как будет действовать, и знал, что таких как он, окажется вначале немного.
    У него не было много денег, не было и автомобиля. Не был он мастером спорта по стрельбе, не был качком, просто умел драться так, что за это умение не бывало стыдно. А еще у него был нож на поясе, с которым он не расставался. Была у него невеста и соратники по правому делу.

    Но на это дело он пошел один.
    Зверобою было за что ненавидеть прислужников черных. Его лучших друзей выследили и закрыли на долгие годы за ножевые нападения на кавказцев. И суд, и прокуроры, и менты – все на стороне зверья, заселяющего наши земли.

    Со времени пыток в ментовке, когда со Зверобоя выбивали показания на соратников, его ненависть не могла найти выхода. И вот теперь выход найден.

    На покупку простого телефона Нокия б/у с функцией EDGE ушло полторы тысячи рублей. Покупал он его в мелкой лавке возле одного из вокзалов в Москве, сразу вынул из телефона батарею. Телефон позволяет пользоваться электронной почтой, а большего от него в данном случае и не нужно. Зверобой выехал в Москву, а из Москвы на междугороднем автобусе в один из отдаленных районов Подмосковья. Выйдя в глуши, чтоб нигде не попасть под камеры, он вышел в интернет, создал почту и отправил с нее сообщение о месторасположении тайника на официальный e-mail ФСБ \n Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script Тут же собрался и уехал, вынув батарею из телефона. Две тысячи рублей на устройство и наполнение схрона, полторы тысячи рублей за телефон, 100 рублей за сим-карту, купленную там же без оформления, 200 рублей на счет и расходы на проезд. Вот и все затраты Зверобоя.

    Уголовное дело заведут вне всякого сомнения. Десятки исследований материалов, изучение мест, где их можно купить, поиски отпечатков пальцев, волос, следов в лесу... Все это будет тщательно выясняться. Он знал, что нельзя пользоваться голосовыми сообщениями, как это все делали раньше. У них теперь стоит аппаратура, позволяющая вычислять человека по записанному голосу, с какого бы телефона он потом не выходил на связь. Но и интернет теперь есть.

    Зверобой им дал неделю отдыха.  

*   *   *
    
Чистый одинцовский дворик приветливо встретил его скамейкой, к которой можно было прилипнуть. Услужливый таджик налил столько краски на скамейку, что она скукожилась шагренью, но не засыхала.

“Часовые механизмы в семи московских электричках сработают сегодня в 14 часов 14 минут по московскому времени. У вас есть один час на подтверждение своей профпригодности.
Белые волки”

Этот текст он отправил на тот же адрес. Вынул батареи из телефона и немедленно уехал. Он купил телефон именно для этой цели, Зверобой не выходил с него в интернет и никак более его не использовал. Каждые три дня в течение месяца он ездил в подмосковные города и отправлял подобные сообщения, затем иногда ехал в Москву и наблюдал, как людей выводят из электричек в указанное им время. Его друзья сидели, а этим людям было на них плевать. “Пусть побегают” – думалось Зверобою. Вспомнив про пытки, он снова сжал кулаки от ненависти к Системе. Он смотрел на лица прохожих и думал, почему они не такие, как он, почему им нравится стоять на коленях, нравится отдать без боя будущее своих детей, нравится быть слабыми и трусливыми.

Зверобой вспоминал себя мальчишкой. Ему было двенадцать, когда ему вырвал клок мяса из ноги ротвейлер соседского мальчишки. Зверобой до сих пор помнил взгляд, полный превосходства и злорадства, с каким на него смотрел владелец собаки, пока он катался по земле, зажимая рану. На следующий день он ждал соседа у подъезда в восемь утра перед школой. И избил его, хотя соседский мальчик был и старше и крупнее. Зверобоя оттащили.

На следующий день он снова стоял у подъезда в семь тридцать утра.  И снова избил его. Его оттащили, когда он добивал ногами свернувшегося в комок соседа. Милиция. Постановка на учет. Сообщение в школу. Крики родителей.

На третий день Зверобою не дали выйти утром, но он ждал соседа после уроков на тропинке возле школы. Он бежал за соседом половину улицы, догнал, сбил с ног и снова избил. Зверобой ничего не объяснял взрослым, молчал на их крики и угрозы. Он просто делал так, чтобы его обидчик не мог дышать одним воздухом с ним. Зверобой не мог не делать так. Извинения не могли загладить взгляд, который стоял перед глазами. Он мог бить в ответ на несправедливость, и он бил. Со всей силой, на какую был способен.  


Белых волков искали, хотя Зверобою ничего не было про это известно. Было очевидно, что всем хотелось получить звездочки за фашистов...
Пусть ищут, а ему пора было создавать новую “организацию”.
Телефон полетел в Москва-реку с моста, неслышно булькнув в грохоте машин мегаполиса. Только круги разошлись по воде.

Зверобой смотрел в мутную воду. Он знал, что не один он в поле воин. Чувствовал. Ощущал почти физически таких же, как он, выходивших на такую же охоту в этот час.

Взгляд его искрящихся надеждой глаз опустился на сверкающий белизной храм Христа-спасителя. Но Зверобой не увидел его. Русские деревянные терема, резные со всходнями и палатами стояли на его месте. Обернувшись с моста на Кремль, Зверобой увидел вместо с него зеленую дубраву из молодых деревьев, раскинувшуюся далеко за сталинскую высотку на набережной, также не нарушавшую уже пейзаж. Не было в небе звезд с рубинами, не было и золоченых орлов. Не было церквей с куполами, не было собора Василия Блаженного. История молодой и свободной Руси писалась заново. Такими, как он. В новой Истории не было места юродивым и храмам в их честь, в ней не было места имперскому величию ничтожеств и Русской боли.

Зверобой улыбнулся своему чудесному 'видению' и пошел домой, где его любовь, его будущие сыновья и внуки, за счастье и будущее которых он сражался сейчас.

Сражение за Свободу только начиналось...

*   *   *

“Резкий рост активности террористических группировок на Северном Кавказе выматывал все силы сотрудников Следственного Управления ФСБ, бесконечно командировавших туда все новых людей из Москвы. Дагестан, Ингушетия, Карачево-Черкессия... не было спокойных мест для пророссийски настроенных силовиков-националов, подрывавшихся на фугасах и минах, уничтожаемых скопом смертниками и смертницами. На стороне нападавших мусульман была сила их сетевой структуры, национальная сплоченность, взаимовыручка и полноценное информирование о производимых против них следственных действиях и оперативных мероприятиях. Московские 'варяги' проигрывали вчистую антитеррористическую войну.

Именно в этот момент в Москве и крупных городах России вспыхнул новый виток Русского Сопротивления, направленный против самой физической способности Системы выполнять свои карательные функции. Захлебываясь в шквале ложных сообщений и вызовов, расследуя дела по сотне новых нацистских организаций, внезапно овладевших умением взрывать и жечь, сотрудники антитеррора оказались не в силах отличить настоящее от подложного. Как расщепляющиеся боеголовки СС-20 сыпались новые сообщения, отвлекавшие силы. Участились 'проколы', летели головы и звезды. Президент требовал усилить борьбу с Русским экстремизмом и снимал беспомощных служак, не сумевших даже отключить сайты, с которых координировалось сетевое сопротивление Системе.

Так затягивалась удавка на шее тех, кто служил Системе, ибо каждый новый день приближал час Русского Возмездия, предшествовавшего эпохе Русского Возрождения.   
Оказавшись между молотом и наковальней, между ушедшим в небытие государством и восставшим народом, тупые продажные силовики будут пытаться спасти свои шкуры, кто, сбежав из развалившейся России, кто, пойдя на службу к кавказцам, а кто, объединившись в банды, грабящие Русское население, отнимающие последнее у беспомощных стариков и старух. Но этот период будет кратким. Всех этих следователей ФСБ по особо важным делам, всех омоновцев и мусоров будут отстреливать по спискам. Отстреливать будут те, кто долго терпел. Те, кто 'долго запрягал'. Простые Русские мужики, вошедшие на конечном этапе в раскрученное националистами Русское сетевое Сопротивление. Чем сильнее сжимать пружину, тем сильнее она распрямится, снося к чертям всех, кто на нее давил”.
 
Эти записи Ратибора прервал входящий звонок: “Зверобоя мусора повязали на Манежной за ножевое с дагами”.
- Понял, объявляй общий сбор АГ по плану “Б”.

Рус

Продолжение следует